ЗНАНИЯ - ДЕЙСТВИЕ - РЕЗУЛЬТАТ!
Журнал аналитики информации
КОБСТАВИНФО

Руководителям силовых структур. Открытое письмо.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Председателю Следственного комитета Российской федерации Бастрыкину А.И.,
Директору ФСБ России Бортникову А.В.,

Генеральному прокурору Российской Федерации Чайке Ю. Я.

 

 

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО



Комитет Общественной безопасности по Ставропольскому краю обращается к Вам по следующему поводу. В наш адрес поступила информация о нарушении гражданских прав и свобод гражданина Российской Федерации в г. Пятигорске. (Приложение 1), которая, в очередной раз напомнила о том, что соблюдение законности в нашем крае, структурами для этого и созданными, мягко говоря далеко от совершенства.

На Ставрополье уже давно полнится список подобных дел, в которых переплетаются узкоклановые интересы местных мафиозных структур, чиновничьего аппарата и силовых ведомств.

Навскидку можно вспомнить не одно громкое дело, когда зажравшиеся, проворовавшиеся чиновники уходили от ответственности. Когда отпрыски богатеньких или влиятельных представителей власти отмазывались от довольно таки серьёзных преступлений.

Приведём лишь несколько выдержек из Ставропольских СМИ:

«Спикер краевой думы Юрий Белый возжелал купить три люксовых внедорожника Toyota Land Cruiser за 7 млн. рублей, а затем главе администрации Шпаковского района Виктору Губанову понадобился джип Ford Explorer за 2 млн. рублей. В обоих случаях краевая прокуратура потребовала скандальные торги отменить.
Следом в ряду любителей роскошных иномарок оказалось и краевое управление ФСБ, которой понадобился бронированный Land Cruiser за 8 млн. рублей. Правда, на сей раз, даже невзирая на общественный резонанс, прокуратура вмешиваться побоялась, и машину за казенные деньги все же купили.
Теперь настал черед краевого правительства: достоянием общественности стали факты щедрых «подарков», которые автобазе Белого дома обеспечили полунищие госпредприятия Ставрополья.
Осенью прошлого года три краевых ГУПа – «Дирекция строящихся автомобильных дорог», «Дорожное эксплуатационно-строительное управление №2» и «Кировское межрайонное дорожно-ремонтно-строительное управление» – приобрели четыре дорогих внедорожника Range Rover в максимальной комплектации Autobiography (стоимостью более 5 млн. рублей каждый).

Источник http://www.opengaz.ru/issues/33-576/zhivut-pod-soboyu-ne-chuya-strany.html

Статья в Открытой газете под заголовком «ОСТОРОЖНО: ЗА РУЛЁМ МАЖОР!» (№ 30, 7-14 августа 2013 г.) рассказывает о том, как сынок больших начальников сбил в центре Ставрополя женщину. Жертва аварии стала инвалидом. А виновник отделался штрафом в две тысячи рублей.

При этом мать виновника аварии, второкурсника юрфака СГУ Сергея Дёмина, начальник ПВС ФМС по КЧР Дёмина Аида Руслановна и отец Геннадий Анатольевич, председатель суда в КЧР, даже не скрывали своих намерений отмазать сына, заявляя потерпевшей прямо в больнице при свидетелях: «Вы портите карьеру моему сыну» или « Я предлагаю вам 300 тысяч рублей - и закрываем дело, по суду вы ни чего не докажете».

Источник http://www.opengaz.ru/issues/30-573/ostorozhno-za-rulem-mazhor.html

 

Свежо в памяти ставропольчан громкое дело, сфальсифицированное сотрудниками ФСБ против прокурора Ленинского района Ставрополя Власова А.Н., который видимо очень близко подобрался к пониманию преступных схем некоторых «высокопоставленных господ» и стал жертвой показушной борьбы с коррупцией (Приложение 2).

 

13 апреля 2009 года коллегия присяжных заседателей Северо-Кавказского окружного военного суда после трех месяцев разбирательств вынесла оправдательный вердикт по уголовному делу в отношении Андрея Власова - советника юстиции, бывшего прокурора Ленинского района Ставрополя. Из-под стражи экс-прокурора освободили прямо в зале суда. Все «доказательства» состряпанные обвинением были разнесены в пух и прах адвокатом Власова А.Н. (присяжные откровенно смеялись над нелепостью приводимых обвинением доводов «вины» прокурора...)

Источник http://www.opengaz.ru/issues/20-358/trek.html

 

 

Кстати, один из «фальсификаторов» этого уголовного дела Анатолий Дёмин, по странному стечению обстоятельств, является двоюродным братом Сергея Дёмина упомянутого выше и в данный момент возглавляет отдел собственной безопасности краевого Следственного комитета.

 

Под следствием находятся бывший сити менеджер Бестужий и мэр города Михайловска Лунин, но команды, с которыми они совершали преступления, продолжают работать на своих местах. И у людей естественно возникает вопрос, а точнее осознание того что ни чего по сути не меняется и что справедливость очень далека от мест их проживания.

 

По материалам передачи А. В. Караулова «Момент истины» регулярно возбуждаются уголовные дела и доследственные проверки. Ставропольские чиновники, торгующие землёй, судмедэксперты, фальсифицирующие протоколы экспертиз, полицейские, которые вдруг, неожиданно из подозреваемых в преступлении, становятся «жертвами», тоже не раз появлялись в сюжетах передачи, которую смотрят миллионы людей. Миллионы людей, которые глядя на всё это просто теряют надежду и доверие к представителям власти, правоохранительным органам и судебной системе.

 

Почему важно обратить особое внимание на Северный Кавказ

 


 

Наказывают как правило в таких случаях или невиновных или мелких пешек, тогда как основные фигуранты преступлений остаются на свободе ввиду их крепкой связки с следственными и судебными органами и наличии весомой поддержки как в администрациях края так и в депутатском корпусе.

Однако целью нашего открытого письма не является перечисление в очередной раз негативных фактов. Наша задача выявить причины и найти способы решения столь важной задачи, как соблюдение законности и конституционных норм.

Наша задача создать условия для взаимопонимания между населением, представителями власти и силовыми структурами. Найти способы содействия работникам силовых, правоохранительных и судебных органов в соблюдении прав и законности в нашем крае.
В связи с этим, зная Вашу принципиальную позицию в борьбе с коррупцией и преступностью и рассчитывая на Ваши знания и опыт, просим Вас принять меры к исправлению сложившейся в Ставропольском крае ситуации с соблюдением законности и прав граждан
В свою очередь готовы оказать всё, зависящее от нас, содействие в этой работе.


p.s. Информация, изложенная в приложении, была доведена до премьер министра России Медведева Д.А., на молодёжном форуме Машук 2013.

С уважением, Совет Общественного объединения «Комитет общественной безопасности» по Ставропольскому краю.

Приложение №1

7 октября 2011 года следственным отделом УФСБ РФ по Ставропольскому краю в отношении представителя нашей организации СКО МОО «Комитет народного контроля», предпринимателя Белова Вячеслава Анатольевича было возбуждено уголовное дело 66508 по признакам состава преступления, предусмотренного ч.4 ст. 159 УК РФ.

По версии УФСБ РФ по Ставропольскому краю директор ООО «Интер-Лидер» Белов В.А. при выполнении работ по реконструкции автомобильной дороги Пятигорск-Георгиевск, якобы, установил барьерное ограждение не соответствующее смете рабочего проекта и актам выполненных работ, тем самым похитил 26 579 633 рубля.

 

Хотелось бы отметить, что те основания, которые были указаны в рапорте оперативного работника и постановлении о возбуждении уголовного дела являлись заведомо ложными, не были подтверждены нив ходе доследственной проверки, ни   в ходе расследования уголовного дела. Обвинение Белову В.А. по этим фактам так и не смогли предъявить.

 

Цель такого «наезда»  прямо озвучил оперативный работник УФСБ РФ по Ставропольскому краю Попов В.А., который курировал дорожную отрасль - предоставить «какую-либо компрометирующую информацию» на теперь уже бывшего министра дорожного хозяйства Ставропольского края Васильева И.А., чтобы его «снести».



От Попова В.А. прозвучало требование «занести» деньги Васильеву И.А., которые последний, якобы, вымогает у Белова В.А. за предоставление в дальнейшем возможности получать подряды от министерства.



После отказа Белова В.А. совершить провокацию взятки, оперативный работник  Попов В.А. прямо стал угрожать «что он несговорчивых конопатит на 10 лет», а входе допроса 12 октября 2011 года оперативные работники УФСБ РФ по Ставропольскому краю применяли к Белову В.А. физическое и психологическое воздействие, чтобы «выбить» нужное признание.



После такой «обработки» Белов В.А., являясь инвалидом 2 группы по сердцу, который ранее перенес инфаркт миокарда,  был госпитализирован  МУЗ «Городская клиническая больница № 2 г. Пятигорска» с диагнозом гипертонический криз и обратился с соответствующим заявлением на имя начальника УФСБ РФ по Ставропольскому краю Панкова Н.И., готов был подтвердить свои показания о применении насилия  на детекторе лжи.



Однако, ситуация после обращения Белова В.А. восстановить его нарушенные права и призвать к ответу виновных оперативных работников только ухудшилась.

 

Была полностью парализована деятельность фирмы ООО «Интер-Лидер», путем  изъятия технической документации за весь период деятельности предприятия. Стало невозможно исполнять текущие контракты, а без  цифровой подписи, позволяющей обслуживать предприятие по системе банк-клиент стало невозможно проводить платежи, начислять зарплату и платить налоги.

 

Оперативные работники УФСБ провели «разъяснительные» беседы с контрагентами Белова В.А., настоятельно рекомендовав разорвать все договорные отношения с ООО «Интер-Лидер», поскольку это, якобы, фирма-однодневка (для справки: ООО «Интер-Лидер» создано в 2003 году и по итогам Росстата за 2010 года являлось одним из лидеров в своей отрасли, что подтверждено документально).



Белов В.А. также обращался с заявлением о возбуждении уголовного дела по данному факту в прокуратуру Ставропольского края. Получил ответ, что его заявление в этой части направлено для рассмотрения военному прокурору Ставропольского края, где и было «благополучно» утеряно, без уведомления заявителя о принятом решении.

 

Не «выбив» таким образом, из Белова В.А. показаний на министра дорожного хозяйства Ставропольского края Васильева И.А. уголовное дело начало рассыпаться.

 

Более года ему не могли придумать какое-либо новое обвинение, поскольку  установленное барьерное ограждение полностью соответствовало  смете рабочего проекта, актам выполненных работ, ГОСТу и ТУ завода изготовителя.



Возник закономерный вопрос, куда «прятать» прослушку, наружку, рапорты оперативных работников о сговоре Белова В.А. с министром и их коррупционных связях, факты беспредела и давления на свидетелей?



Было принято решение придумать следующую версию обвинения – поскольку часть элементов барьерного ограждения покупалась не напрямую на заводе-изготовителе, а у фирм посредников, которые предоставили рассрочку оплаты за товар, – Белов В.А., якобы, установил, вместо барьерного ограждения лом и отходы черного металла?!

Все попытки стороны защиты заставить следователя, который явно не обладает специальными познаниями, назначить экспертизу с одним единственным вопросом – что установлено на дороге, типовое барьерное ограждение, соответствующее ГОСТу и ТУ завода-изготовителя, или лом чёрных металлов – не увенчались успехом.



Заработала административная машина давления ФСБ на прокуратуру и суд.



Белов В.А. обжаловал отказ следователя в назначении экспертизы в суд и получил решение в свою пользу. Неоднократные решения следователя Савченко А.А. об отказе в назначении названной выше экспертизы были признаны судом незаконными.



Причем судья Атаев А.К. в судебном заседании прямо сделал замечание следователю Саченко А.А. по поводу того, что к нему неоднократно приходили оперативные работники УФСБ и «просили» поддержать следователя и отказать в удовлетворении жалобы заявителю, что он считает неправильным и просил больше так не делать.



Однако после визита руководства УФСБ Ставропольского края в Ставропольский краевой суд, решение суда первой инстанции отменили, указав, что такую экспертизу можно провести и в ходе судебного разбирательства дела по существу.



Прокуратура Ставропольского края долго не утверждала обвинительное заключение в отношении Белова В.А., поскольку полагала, что вообще нет события инкриминируемого преступления, пока опять не вмешалось руководство УФСБ.



В настоящее время дело в отношении Белова В.А. рассматривается Пятигорским городским судом.



Можно лишь предположить какое давление оказывается на судью Николенко Л.А. руководством УФСБ.



В коридоре постоянно дежурит следователь, в зале судебного заседания оперативный работник.



Для усиления стороны обвинения наряду с местным государственным обвинителем присутствует и представитель краевой прокуратуры.



Ни одно ходатайство защиты судом не удовлетворяется.



Уже в четвертый раз заявляется ходатайство о назначении экспертизы качества установленного барьерного ограждения и являются ли его элементы ломом и отходами черного металла.



Суд последовательно отказывает в назначении экспертизы, несмотря на то, что это ключевой вопрос доказывания по делу.

Все свидетели обвинения, несмотря на давление на них сотрудников УФСБ показали суду, что Беловым В.А. было установлено заводское барьерное ограждение. Работы были приняты не только контролирующей технадзорной организацией, но и многочисленной комиссией Правительства Ставропольского края, а также организацией, осуществляющей авторский надзор.



Все эти доводы судом игнорируются и, как указывалось выше, экспертиза, которая позволила  бы Белова В.А. однозначно оправдать – не назначается.

Защита «погонных» интересов явно заказного беспредела УФСБ РФ по Ставропольскому краю приводит к тому, что страдает невиновный человек.



Белову В.А. перед каждым заседанием суда предлагают дать какие-нибудь обвинительные показания теперь уже на бывшего министра Васильева И.А. и его дело тут же заберут из суда. В противном случае обещают, что он со своим слабым сердцем из «зоны» не вернется.





Приложение 2

Как заявила редакция «Открытой» газеты, они не занимались исследованием этого дела и никаких собственных выводов не делают. Но посчитали возможным опубликовать письмо в редакцию оправданного судом Андрея Власова, в котором тот излагает свой взгляд на произошедшее.

Брал в долг, вменили мздоимство


11 сентября 2007 года в обеденный перерыв ко мне на работу заглянул мой давний приятель Геннадий Киселев, чтобы одолжить мне деньги на погашение банковского кредита. Едва мы расстались, как в кабинет вошли сотрудники краевого УФСБ и потребовали выдать деньги, только что полученные от Киселева, заявив, что это взятка, которую я вымогал у некоего Сергея Григорьева (фамилия изменена), жителя С таврополя.
По версии следователей, Киселев, выступивший в роли посредника, пообещал Григорьеву с моей помощью замять одну криминальную историю, в которую влип его младший брат Александр, обвиняемый в разбойном нападении. А я за эту услугу якобы запросил 200 тысяч рублей. Меня отстранили от должности, заключили под стражу и отправили в следственный изолятор.
Так ничем не примечательная встреча со своим знакомым обернулась для меня заточением на 19 месяцев в СИЗО, непредвиденными расходами на адвоката, стрессом и нервным напряжением для всей семьи.
С самого начала мне было понятно: операция была инсценирована с определенной целью - во что бы то ни стало поймать в сети именно крупную рыбу, некоего высокопоставленного мздоимца. В случае успеха операции ловцов ждали слава, поощрения и, возможно, звезды на погоны. Мелкая рыбешка такого эффекта не давала - от правоохранительных органов на местах федеральное руководство требует значимых дел в борьбе с коррупцией.
О такой подоплеке произошедшего я догадался после того, как, будучи сам опытным следователем, стал детально разбираться в хитросплетениях сфабрикованного в отношении меня уголовного дела. Зародившиеся подозрения с каждым днем обретали всё более зримые очертания, пока я со всей очевидностью не утвердился во мнении: меня принесли в жертву показушной борьбе с коррупцией. Замечательный способ устранить неудобного прокурора. Но обо всём по порядку.

 

Алиби себе обеспечил


В конце июня 2007 года в одном из кафе в Ставрополе весело гуляла компания. Среди приглашенных на вечеринку оказался и Александр Григорьев, которым к тому времени уже активно  интересовались правоохранительные органы. Парень находился под подпиской о невыезде - обвинялся в краже: ночь провел у девфушки, а утром, прощаясь, прихватил с собой ее мобильник. Предприниматель Морозов (фамилия изменена), отдыхавший в той же компании, о наклонностях Григорьева, видно, не знал, иначе не стал бы при нем открывать барсетку с деньгами.
Заприметив купюры, парень быстренько обмозговал, как ограбить Морозова, но  самому при этом остаться вне подозрения. План был такой: после вечеринки Григорьев отправится провожать женщин, а его дружки, которых на вечеринке не было, подкараулят Морозова около дома и заберут деньги.
Бандиты сработали четко - 50 тысяч рублей и сотовый телефон за 18 тысяч из барсетки предпринимателя перекочевали в карманы подельников. Но все же переусердствовали - Морозову нанесли черепно-мозговую травму и сломали челюсть. Изувеченный мужчина обратился в милицию с требованием привлечь к уголовной ответственности грабителей.
Казалось бы, расследование тяжкого преступления, к которым относится разбой, милиция обязана была взять под особый контроль. Но дело по непонятным причинам не двигалось.
В течение 28 дней с момента обращения Морозова в милицию не было произведено ни одного следственного действия, а лица, совершившие преступление, не установлены.

 

В спецслужбу по доброй воле?


Возмущенный демонстративным бездействием милиции предприниматель обратился в прокуратуру Ленинского района  с требованием понудить милицию к исполнению своих прямых обязанностей - искать преступников, привлекать их к уголовной ответственности.
Убедившись, что заявитель, обвиняя милицию в бездействии, прав, я распорядился взять расследование преступления под прокурорский контроль. Шестеренки следственного механизма наконец-то пришли в движение.
Сразу после этого я ушел в отпуск, выехал за пределы края и об этом в общем-то простом для расследования деле больше не вспоминал, поскольку таких историй в прокурорской практике сотни. Во время отпуска я не отвечал ни на какие звонки - хотел спокойно отдохнуть. Но один абонент названивал мне беспрерывно. Неприятно изумленный этой напористостью, я ответил ему лишь после десятка пропущенных звонков.
Это был мой знакомый Геннадий Киселев, который тут же начал просить меня вмешаться в ход расследования уголовного дела по разбою с участием Александра Григорьева – парню, мол, светит приличный срок (о займе для себя денег мы с Киселевым  до этого и сейчас даже не заговаривали). Я категорически отказал. Только вернувшись в Ставрополь, я узнал, что Григорьеву, о котором заботился Киселев, предъявили обвинение по ч. 2 ст. 162 УК РФ (разбой) и поместили в СИЗО.
А вскоре на прием ко мне явился брат задержанного Сергей, который принялся убеждать, что к Александру применили незаконные методы расследования, а сотрудники Ленинской прокуратуры этот милицейский произвол проигнорировали.
Лично разобравшись в ситуации, я понял, что Сергей попросту выгораживает брата. Кроме того, меня ждал сюрприз: из материалов дела я узнал, что Александр Григорьев, в судьбе которого так напористо просил меня поучаствовать Киселев, непосредственно связан с избиением и ограблением того самого предпринимателя Морозова, чьи законные интересы уже отстояла прокуратура Ленинского района.
И что же должен был после этого предпринять «коррумпированный» прокурор, которого скоро обвинят в вымогательстве денег за спасение Григорьева-младшего? Очевидно, должен был как-то ему помочь. Например, переквалифицировать вмененную статью УК РФ за разбой на более мягкую.
Но всё происходит с точностью до наоборот: я пишу в прокуратуру края докладную записку о том, что обвинение законно, а мера пресечения обоснована. Не правда ли, странно «посодействовал»?
На следующий день Сергей Григорьев вновь пришел ко мне с той же настоятельной просьбой пособить брату. Этой настырности я уже не выдержал и в предельно жесткой форме ответил, что свое  отношение к делу сформулировал в письме на имя прокурора края, суть которого такова: вор должен сидеть в тюрьме.
Но что происходит дальше. Получив в прокуратуре от ворот поворот, Григорьев, по официальным данным, обращается в краевое УФСБ: мол, прокурор Власов вымогает взятку.

 

Зарезал ножом... без ножа


Расследование моего уголовного дела, а также надзор за ним осущест-влялись военной прокуратурой Северо-Кавказского военного округа, расположенной в Ростове-на-Дону. С этого момента, по сути, и начинается детективная история о «взяточнике прокуроре», которую так живо бытописали оперативники и следователи, в упор не замечая выпирающих, словно гвозди из дивана, очевидных противоречий.
Чтобы просто перечислить все нестыковки, не хватит и десятка газетных полос - так топорно обставили свою операцию правоохранители. Остановлюсь лишь на некоторых из них, самых вопиющих.
Итак, следствие утверждало, что Сергей Григорьев пытался помочь брату через нашего общего знакомого Геннадия Киселева. Но потом внезапно изменил стратегию, обратившись в УФСБ с жалобой о вымогательстве мною взятки. Иными словами, у Григорьева вдруг пробудилось чувство гражданского долга, после чего судьбу младшего брата он решительно бросил на алтарь борьбы с коррупцией.
Но такое поведение Сергея могло только усилить контроль за уголовным делом о разбойном нападении на Морозова, ведь в биографии Александра уже имелся криминальный эпизод, связанный с кражей телефона. Получается, что Сергей, до этого времени с таким усердием отмазывающий брата, отныне собственными руками подталкивал его к длительному тюремному заключению? Но эта нелогичность лишь деталь в общей канве предъявленного липового обвинения.
По данным следствия, в спецслужбу Сергей пришел не только с жалобой на меня, но заблаговременно прихватил с собой CD-диск, якобы содержащий копию аудиозаписи нашего с ним разговора. Только вот подлинник записи этой беседы никто, кроме самого Григорьева, не видел и не слышал.
Диктофон, на который якобы был записан чрезвычайно важный для следствия разговор, загадочным образом исчез, причем аккурат после того, как следователю прокуратуры поручили провести его техническое обследование. Не потому ли, что такую модель диктофона, якобы принадлежащего Григорьеву, найти в свободной продаже весьма проблематично, но ею оснащена местная спецслужба?
А теперь прошу внимания: упомянутая запись, послужившая основанием для возбуждения в отношении меня уголовного дела, согласно документам была создана на компакт-диске почти спустя час после того, как Григорьев передал его оперативникам! Представьте: вас обвиняют в том, что вы зарезали человека ножом, изготовленным... через час после убийства!
И еще один важный момент в мозаичной путанице, сотворенной следствием. Диск, на который Григорьев якобы записывал компрометирующий меня разговор, оказался из одного магазина и даже из одной упаковки с другим диском, который использовали сотрудники спецслужбы для записи моих телефонных переговоров - их порядковые номера следовали один за другим.
Получается, что оперативник и Григорьев случайно купили диски в одном и том же месте, в одно и то же время, даже не подозревая о существовании друг друга! Доктор технических наук, проанализировавший возможность такого фантастического совпадения, пришел к однозначному выводу: это практически невозможно.
Проще говоря, никакого диска Григорьев оперативникам не приносил. Но поскольку спецслужба прослушивала и записывала меня, то могла смоделировать любой диалог с моим участием. Так из ангела можно сотворить хоть черта - всё дело техники.

 

Ошиблись номером


Из материалов уголовного дела следует, что до своего обращения в спецслужбу Сергей не имел с ее сотрудниками ничего общего. Но, ознакомившись с распечаткой телефонных переговоров Григорьева, я обнаружил, что уже до своего официального визита в УФСБ он 17 раз(!) созванивался по мобильнику с его работниками. Участвующие в моей разработке сотрудники спецслужбы этим неопровержимым фактом были поставлены в тупик. А Сергей Григорьев на суде выдвинул оригинальную версию, что звонившие... просто ошибались номером.
Но заметьте, как «ошибались»: всякий раз попадали на одно и то же лицо, с которым вскоре будут плотно работать, а некоторые разговоры с «незнакомцем» длились более двух минут.
Вывод напрашивается очевидный: не Григорьев обратился в спецслужбу, а спецслужба предложила ему посотрудничать на ниве «борьбы с мздоимством».
Как после этих чудовищных нестыковок вообще можно было довести дело до суда? Но довели и судили! Репрессивная машина, пущенная в ход, на своем пути крушила любые разумные доводы. Неслучайно противостоять ее жерновам не осмелились десятки специалистов с большим опытом работы и при высоких должностях, причастных к расследованию моего дела, которые обошли эти нестыковки стороной, будто их не существовало вовсе.
Корни этого абсурда, думаю, кроются в одном: надо было продемонстрировать, что объявленная борьба с коррупцией в крае ведется по всем фронтам и на взятках ловят не только мелких сошек, но и vipов вроде районного прокурора.
Из меня решили сотворить взяточника, и Григорьев на этом поприще согласился  сослужить органам хорошую службу. Его старания, похоже, не прошли даром. 

 

Не хватило технических средств


Работая в связке со спецслужбой, Сергей, как оказалось, готов был не только участвовать в моей разработке, но ради искоренения взяточничества еще предоставить собственные сбережения - для дачи «взятки». Потрясающая сознательность! Более того, согласно оперативной информации, именно Григорьев сообщил в УФСБ о желании(!) Киселева выступить в роли посредника при передаче мне взятки.
В общем, если верить следователям, Григорьев был не только инициатором бескомпромиссной борьбы с коррупцией, но еще чуть ли не главным разработчиком сложнейшей операции.
Итак, официально было заявлено, что Григорьев принес оперативнику диск с записью нашего разговора и деньги. Номера купюр переписали и дали добро на проведение операции (планировалось, что 200 тысяч рублей мне передадут в два этапа). После этого Григорьев якобы встретился с Киселевым и вручил ему первый предназначенный для меня транш в половину суммы.
Этот момент передачи Киселеву таинственного свертка, якобы с деньгами, был зафиксирован на камеру оперативниками, но что в нем было на самом деле, неизвестно до сих пор.
После этого я встретился с Киселевым, но ни денег, ни свертка он мне не передавал, я их даже в глаза не видел - поговорив о житейских делах, мы разошлись. Даже сотрудник спецслужбы, занимавшийся разработкой операции, не смог подтвердить в суде, что мне были переданы деньги.
Оперативники перерыли все вверх дном на работе и дома, однако денег не нашли. А отсутствие видео- и аудиозаписи, которая только и могла прояснить ситуацию, в спецслужбе наивно объяснили… нехваткой технических средств. На что надеялись, если и впрямь горели желанием  за-стукать взяточника с поличным?
Спустя несколько дней я вновь встретился с Киселевым, как я уже говорил, он принес мне деньги в долг. На этот раз оперативники действительно нашли у меня 100 тысяч рублей: вот, мол, взятка, а вот и взяточник. Любопытная деталь: в официальных пресс-релизах фигурировала сумма именно в 200 тысяч рублей. Но, видно, и на этот раз «не хватило технических средств», чтобы зафиксировать момент передачи денег, а также причину этого.
Обвинительное заключение попало в суд лишь спустя 15 месяцев после моего ареста, хотя ведомственными инструкциями на расследование дел такого рода отпущено не более двух месяцев. Что же мешало следователям в разумные сроки поставить точку в этой истории, по их утверждению со всей очевидностью свидетельству-ющей о факте коррупции?
А мешало то, что в обвинительном заключении не сходились концы с концами.

 

Тень наводил Плетень


В эти долгие месяцы я неоднократно направлял запросы в различные инстанции о предоставлении той или иной информации, которая была необходима мне для защиты. Но всякий раз по надуманным основаниям мне в этом отказывали, таким образом лишая конституционных прав на защиту. Практически единственное, чем я  мог оперировать в суде, так это сведения из материалов уголовного дела, собранных следствием.
Не буду опять-таки загружать читателя описанием множественных нестыковок, противоречий и очевидных подтасовок, которые сотрудники правоохранительных органов застенчиво именовали в суде «недоразумениями». Однако на некоторых из них стоит остановиться.
Судя по имеющимся в уголовном деле документам, второй транш в 100 тысяч рублей для передачи Киселеву Григорьев получил на руки в здании УФСБ. Дата и время этого зафиксированы документально. Однако моему адвокату Владимиру Шарко удалось добыть неопровержимые доказательства того, что в этот момент Григорьев находился... на другом конце города. А в качестве представителей общественности, то есть незаинтересованных по делу лиц (так требует закон) при передаче денег выступили... двоюродный брат оперативника со своим другом.
Одним из веских доказательств моей вины должна была стать судебно-фоноскопическая экспертиза аудиозаписи разговоров между мной, Киселевым и Григорьевым. Но за подготовкой ее следствие почему-то обратилось не в госструктуру, что было бы логично и на чем настаивал я, а  в общественную организацию с неоднозначной репутацией.
Судьбоносный для меня анализ записи поручили сделать эксперту Олегу Плетню, кандидату исторических наук, защитившему диссертацию по теме «Деятельность правоохранительных органов СССР в период разработки и реализации политики сплошной коллективизации в 1928-1932 годах» и к лингвистике имеющему весьма отдаленное отношение.
Перед экспертом поставили конкретную задачу: установить дословное содержание разговоров, записанных на CD-диск. Однако Плетень, то ли по своему усмотрению, то ли по чьей-то подсказке, ограничился изучением лишь отдельных фрагментов, нещадно урезая фонограммы в 7-10 раз.
Но и эти выборочные «расшифровки» оказались... точной копией материалов, составленных самими работниками спецслужбы после прослушивания диска, о чем свидетельствуют перекочевавшие в заключение эксперта те же орфографические ошибки и опечатки. В суде Плетень признался, что, по сути, «содрал» всё подчистую с обычной расшифровки следователей, на которой невозможно разобрать ни голосов, ни слов.
Однако даже не эта «липа», представленная суду экспертом, получившим за нее от государства 120 тысяч рублей, привела присяжных заседателей в ступор.
Аргумент, припасенный следствием в качестве главного козыря, состоял в том, что в разговоре с Григорьевым я якобы произнес такую фразу: «Деньги собирай!» Но ничего подобного я не говорил - эти слова присутствуют только в бумажных отчетах следователей и эксперта Плетня, но не на диске! Присяжные в этом могли убедиться лично, прослушав запись и не обнаружив «ключевой» фразы.
Немало были они поражены и после просмотра видеозаписи, сделанной в моем кабинете в момент изъятия денег. Сначала видеокамера фиксирует купюры, перетянутые резинкой (именно их мне одолжил Киселев). После этого все участники обследования кабинета, за исключением одного оперативника(!), выходят в соседнюю комнату, а когда возвращаются, на столе лежит пачка денег, но... уже без резинки. Только после этого были сверены номера купюр, которые, естественно, полностью совпали!
Что произошло в тот момент, когда в кабинете остался один оперативник? На этот вопрос каждый может выбрать ответ на свой вкус.
Гособвинитель, подполковник юстиции Максим Ингликов, выступивший в суде, свою речь завершил такими словами: «Честно говоря, нам пришлось краснеть из-за нерадивости сотрудников ФСБ, следственных работников, эксперта». Более того, рассказывая о действиях работников правоохранительных органов, он первый употребил юридический термин «провокация взятки». То есть, похоже, сам проговорился, что именно от него хотело начальство. Однако, вопреки логике и здравому смыслу, продолжал поддерживать обвинение в полном объеме, заботясь о чести мундира.
Но, может быть, самым веским аргументом в мою защиту является то, что в течение почти полутора месяцев после обращения ко мне Киселева с настоятельной просьбой посодействовать Григорьеву-младшему я для этого не предпринял ровным счетом ничего. Более того, благодаря действиям возглавляемой мною прокуратуры тот и понес наказание. Но тут уже возникает другой вопрос - о несоразмерности наказания содеянному.
Александру Григорьеву как организатору нападения на предпринимателя Морозова дали лишь 1,5 года колонии-поселения, хотя обычная практика предусматривает не менее 3-5 лет колонии строго режима. А через пару недель после вступления приговора в законную силу Григорьева чудным образом условно-досрочно освободили. Может, за столь короткий срок он успел начисто загладить вину или, например, совершил героический поступок?
Нет. Более того, вину свою не признал, не раскаялся, а ущерб, причиненный предпринимателю, не погасил.
Эта странность косвенно подтверждает: преступнику скостили срок за участие его брата Сергея в сценарии оперативников по разоблачению высокопоставленного «взяточника». 

 

Остерегайся человека в погонах


Дважды следствие и прокуратура возвращали мое дело на доследование с показательной формулировкой: «Не подлежит для рассмотрения в суде по существу». А дойдя до суда, оно развалилось на множество мелких эпизодов, которые прокуроры безуспешно пытались выдать за  неопровержимое доказательство моей вины.
Присяжные, не обремененные указаниями свыше, но обладающие здравым смыслом, не захотели принимать на веру навязанную им схему обвинения и чужую роль в «борьбе с коррупцией» играть не стали. Им удалось придать этой постыдной истории логическое завершение: событие преступления не доказано!
Меня оправдали и, казалось бы, слава Богу. Однако эта частная «коррупционная» история ставит ряд острых вопросов, касающихся не только меня лично, а общества в целом.
Почему, например, меня содержали под стражей 19 месяцев, основываясь лишь на предположении Григорьева, что на свободе я могу оказывать на него давление? Как это соотносится с презумпцией невиновности, декларируемой законом и высокими чинами?
Почему суд посчитал, что присяжные обойдутся только материалами судебно-фоноскопической экспертизы, представленными стороной обвинения, а восемь опровергающих их заключений, выполненных высококлассными специалистами со стажем экспертной работы более 25 лет, им не нужны?
Почему люди в погонах и мантиях боятся открыто высказывать свою позицию?..
Если мне, профессиональному следователю, удалось (по крайней  мере на сегодняшний день) выстоять против Системы, то обывателям можно только уповать на то, что они не попадут в поле зрения правоохранительных структур. А попадут - Система их переработает в цифры.
В погоне за нужной статистикой «борцы с коррупцией» вычеркнули из моей жизни полтора года, которые я провел за решеткой, доказывая очевидное: я не взяточник. Это поняли даже  не имеющие юридического образования присяжные заседатели, но до последнего не хотели признавать мои бывшие коллеги, с таким рвением стараясь упечь меня за решетку.
Какими репрессиями для всех нас может обернуться такая борьба с коррупцией, объявленная руководством страны, но извращенная на практике? Об этом своими мыслями я поделюсь в одном из ближайших номеров «Открытой».

ВЛАСОВ А.Н.,

бывший прокурор Ленинского р-на г Ставрополя
советник юстиции

 

Печать

Комментарии   

 
+1 # Дмитрий 05.09.2013 17:14
Ни для кого не секрет что все махинации с крупными денежными потоками, с наркотиками, оружием, незаконным оборотом алкоголем и табаком, контролируются представителями силовых структур и чиновниками, точнее сказать «пятой колонной» в их рядах. Ведь любой школьник знает что в ночных клубах торгуют наркотиками, а опера из ФСКН «ловят» для галочки только мелких барыг, а поставщиков почему то не трогают, в определённых торговых точках и в квартирах или частных домах ведётся нелегальная торговля алкоголем и табаком, о чём прекрасно знают и участковые и опера, ведь в противном случае, если они не знают, то они не работают, а на самом деле просто крышуют этот процесс.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Дмитрий 24.09.2013 04:07
...в клане Дёминых все Сотрудники: папа (Суд), мама (МВД), родной дядя (ФСБ), брат (СК). Младший братишка подрастает, на юриста учится - тоже сотрудником будет! Крепкая дружная семья, в самом итальянском смысле этого слова...
http://www.opengaz.ru/issues/30-573/ostorozhno-za-rulem-mazhor.html
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 
 
# Константин 29.04.2014 15:32
Эх, им бы ещё вот эту книгу бы послать. Полезно почитать - http://xn----8sbbg0bicsctm0l5a.xn--p1ai/?s=%D1%80%D1%83%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%BE%D0%B5+%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%B2%D0%BE%D0%B2%D0%B5%D0%B4%D0%B5%D0%BD%D0%B8%D0%B5
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать
 

Добавить комментарий


Студия «Два в кубе» Создание сайтов