ЗНАНИЯ - ДЕЙСТВИЕ - РЕЗУЛЬТАТ!
Журнал аналитики информации
КОБСТАВИНФО

О безбудущности либеральных вожделений

Вопрос к либералам: А реальную демократию вы строить не пробовали?

 

 

«О текущем моменте» № 1 (122), январь 2016 года


На протяжении уже почти полутора лет СМИ сосредотачивают внимание населения на кур­се рубля, ценах на нефть, санкциях Запада в отношении России и реакции Центробанка, адми­нистрации президента, правительства и Думы на эти факторы. Всё это в совокупности таково, что потребительское благополучие подавляющей массы населения России стало хуже, чем было в 2013 г., а в перспективе не предвидится, что оно станет лучше при продолжении преж­ней либерально-рыночной экономической политики.


При этом СМИ — выразитель идей либерализма — стараются убедить читателей и телезри­телей в том, что это ухудшение качества жизни — не неотъемлемое свойство либерально-ры­ночной экономической модели, а неизбежная плата за «Крым наш!» и за политический курс В.В. Путина в целом, составляющими которого являются:


    - гонения Кремля на самоотверженно борющуюся с коррупцией в России оппозицию и тер­рор в отношении её лидеров (убийство Немцова и т.п.);
    - агрессия против Украины, народ которой сделал европейский цивилизационный выбор;
    - поддержка диктаторским режимом В.В. Путина диктаторского режима Башара Асада в Си­рии, обострившая отношения России с Турцией.


А о том, что если Россия избавится от В.В. Путина, и в ответ на новый порыв народов Рос­сии к «общечеловеческим ценностям» и демократии Запад сразу же снимет санкции, окажет экономическую поддержку, вследствие чего качество жизни населения улучшиться, — об этом россияне должны догадаться сами; а догадавшись, должны позволить внутренним оппозици­онным силам и их зарубежным прогрессивным кураторам так или иначе избавиться от В .В. Путина и его прогнившего коррумпированного режима.


Возражающие такого рода взглядам «патриотически» ориентированные СМИ в своей ин­формационной политике были бы убедительны, если бы общее ухудшение экономического по­ложения большинства населения государственная власть смогла бы компенсировать. Но по­пытки убедить читателей и телезрителей в правильности реакции Центробанка, Правитель­ства, администрации президента на конъюнктуру мировых рынков и санкции Запада, в эффек­тивности принимаемых ими мер по развитию реального сектора экономики нашей страны — оказываются не состоятельными в силу того, что носят характер демагогии на финансово-эко­номические темы и заведомого вздора1, поскольку:

 

не подкрепляются ростом покупательной способности семейного бюджета подавляющего большинства населения2, импортозамещение не прослеживается на полках магазинов в том числе и потому, что Цен­тробанк РФ, будучи местным филиалом Федрезерва США, на протяжении всего времени своего существования душит реальный сектор ростовщической удавкой, вследствие чего и возникает зависимость от импорта, а иностранный капитал реально контролирует многие отрасли экономики России и почти все торговые сети, осуществляющие сбыт основной массы товаров конечному потребителю — как пищевой продукции, так и продукции техни­ческого характера3, а главное — информационных продуктов4.


Другое дело, что в России вся политика — в том числе и экономическая — делается не на основе публичного обсуждения проблем по их существу и выработки в общественной дискуссии решений (даже без учёта того, что помимо сведений, относимых к государ­ственным и военным секретам, публичное оглашение которых действительно неуместно, есть темы «запретные» в силу их «неполиткорректности» и т.п.5), а на основе принципа «кто знает — тот поймёт, а кто не знает или не смог понять — это его проблемы».


Но и такая «конспирологическая» субкультура делания политики не самодостаточна, а реа­лизуется под властью социальной психодинамики — коллективной психики общества в непре­станном изменении её алгоритмики и информационного обеспечения6. При этом социальной психодинамике так или иначе подчинена вся иерархия обобщённых средств управления / ору­жия как в аспекте собственного управления, так и в аспекте защиты от «гибридной» агрессии извне. Однако взаимосвязи социальной психодинамики с каждым из уровней этой иерархии — своеобразны.


Финансово-экономические процессы относятся к чётвёртому приоритету обобщённых средств управления, но их роль в формировании психодинамики будущего далеко не решаю­щая, хотя практически всё в жизни общества нуждается в том или ином финансировании и экономическом обеспечении. Решающую роль в отношении формирования психодинамики бу­дущего играют обобщённые средства управления / оружия более высоких приоритетов:


 третьего, это — идеологии (включая вероучения традиционных и новомодных конфессий) и прикладные научные теории, на основе которых решаются задачи предсказуемости по­следствий деятельности во всех сферах жизни общества;
 второго — матрично-алгоритмического, иначе говоря, историко-хронологического, по­скольку алгоритмичность течения истории выражается в хронологии событий, а политики — в согласованности по времени действий разных субъектов;
• первого — методологического, к которому относится учение о познавательно-творческой деятельности людей и обществ.


И если ограничиваться рассмотрением только финансово-экономической составляющей жизни России, то у либералов вроде бы всё в порядке: вопрос окончательного экономического краха «режима В.В. Путина» под воздействием ростовщической удавки Центробанка и огра­ничения им эмиссии рубля под предлогом «сдерживания инфляции»7 — это дело времени. И либералы не торопятся: им важен результат, а не «декларация о достижении успеха» к некото­рой значимой для них «круглой дате»8. Однако не всё у либералов в порядке: это выражается в том, что они обратились к проблематике, относимой нами к первому — третьему приоритетам обобщённых средств управления / оружия, и к соответственно — к проблематике управления формированием будущей психодинамики общества.


Издание «КоммерсантЪ-власть» 18.01.2016. опубликовало статью Андрея Быстрицкого «Информационная ситуация. Как новые медиа влияют на развитие демократии, политической активности и осведомленность людей о происходящих в мире событиях»9. Читаем:


«Новые медиа несут новые риски, и поскольку могущество современных комму­никаций, вступивших в эру изобилия, велико, то и опасности соответственно вы­росли. И главная из них в том, что огромное количество людей погружается в свое­го рода когнитивный диссонанс. Причина этого диссонанса — в неспособности по­нимать и, соответственно, адекватно пользоваться информацией. И отсюда пора­зительные результаты: относительная деградация целых слоев населения и своего рода социальный регресс в целых регионах. Один из ярких примеров — "Исламское государство" (запрещено в РФ). Разрыв между наличным и доступным знанием су­ществовал всегда, но масштабы этого разрыва и степень его влияния на поведение были иными».


Далее:

«Каким образом, сочетание когнитивного диссонанса, информационных техноло­гий в руках потребителей10 и явления "разделяемой реальности"11 создает новый и очень опасный коктейль, потребляя который, человечество вполне в состоянии по­дорвать основы многих современных демократических обществ».


Потом констатируется факт:
«Обывателю приходится или признать, что он дурак, а это мало кому хочется, или же, допуская свою малую компетентность, отправиться учиться, что практиче­ски невероятно»12.


Вследствие такого раздвоения реальности в миропонимании обывателя в казалось бы впол­не демократических по критериям либералов обществах непрестанно нарастает доля тех, кто аполитичен и не участвует в выборных процедурах буржуазно-либеральной демократии.


«Согласно данным Pew Research, в Германии за последние 16-17 лет интерес к политическим новостям упал с 38 % до 24 %. Аналогичные явления наблюдаются и в других странах Западной Европы и в США. Наиболее существенное падение ин­тереса к политической жизни наблюдается или у молодых людей (сравнительно с такими же молодыми людьми, скажем, 25 лет назад), или среди малообразованных и, соответственно, малообеспеченных слоев населения. Кроме того, в спектре но­востей о политической жизни и о самих политиках наблюдается также вполне за­метный рост негативной информации о кандидатах и политических деятелях. Это, безусловно, связано еще и с ощущением профанации политики. Так, еще в 1970-х годах опросы показывали, что в европейских странах бытовало мнение, что для того, чтобы стать, к примеру, членом парламента, надо обладать какими-то специ­альными знаниями, способностями и вообще чем-то отличаться от "обыкновенного" человека. Но в наше время подобные мнения не распространены, скорее наоборот, — предполагается, что успеха в политике добиваются какие-то исключительно ловкие и беспринципные люди».


И такая тенденция не ведёт в некое хотя и неведомое, но прекрасное будущее, поскольку если толпа не видит в буржуазно-либеральной демократии гаранта своего благополучия и склонна полагаться на чужое мнение и даже может соглашаться с ним, заведомо зная, что оно несостоятельно, то это создаёт предпосылки к уничтожению буржуазно-либеральной демокра­тии и становлению дикторского режима.


«Может проявляться и более радикальное поведение, связанное не просто с иг­норированием непонятной и чуждой реальности, а, к примеру, с отрицанием ее или даже желанием ее изменить, подчас насильственными средствами.


И все бы было сравнительно просто, если бы не два уже упомянутых обстоятель­ства: "разделяемая реальность", то есть желание совпадать со значимым большинством окружения, со своей референтной группой1, и массовые сетевые коммуника­ции, в которых хозяином стал сам потребитель, он же и распространитель инфор­мации. В результате появляется шанс на создание совершенно химерических обра­зований. (...)


Мы видим, что всякие новые коммуникативные возможности используются од­ними для манипуляции другими, для подавления инакомыслия, укрепления власти самых чудовищных режимов. Без радио не был бы возможен фашизм, телевиде­ние, хоть и ограниченное, прекрасно работает в Северной Корее, а одно из самых чудовищных образований нашего времени ИГ можно считать одним из пионеров в использовании современных коммуникаций, в том числе в форме изощренной ви­русной рекламы».


В целях профилактирования кошмара диктаторского манипулирования толпой в условиях утраты либералами Запада глобальной монополии на формирование миропонимания (мента­литета) толпы делается вывод:


«Обществу просто необходима профессия, представители которой предлагали бы людям цельную, понятную картину мира».


Такими профессионалами, по мнению А. Быстрицкого, должны стать журналисты:


«Вартан Григорян считает, что такой профессией должна стать журналистская деятельность, поскольку в настоящий момент нет какой-либо другой профессии, которая могла бы справиться с этой задачей. В нашем светском обществе мало кто верит проповедям священников, библиотекари заменены "Википедией", а к тому моменту, когда новоиспеченные учителя покидают свои альма-матер, их образова­ние, их знания уже и не очень-то актуальны. Так какая же профессия способна взять под свою ответственность формирование нашего мировоззрения? Он утвер­ждает, что это должна быть журналистская деятельность".


Современный журналист в более или менее рыночных медиа живет в трех коор­динатах: достоверность13, значимость14, оценочность. А это значит, что он вольно или невольно следует общему мейнстриму.


Я далек от иллюзий по поводу легкости превращения журналистики в просве­щающую силу современности, в силу хотя бы необходимости следования рыночным механизмам, в том числе и потворства аудитории, которая страшно придирчива и живет в мире своих многократно мультиплицируемых иллюзий. Но с другой сторо­ны, демократия и свобода — вовсе не результат усилий большинства. К свободе приводили не восстания рабов, хотя они и играли определенную роль, а целена­правленные усилия меньшинства, уверенного в необходимости установления опре­деленного порядка вещей, в том числе и в интересах пресловутого большинства.


Иначе, похоже, нас ждет власть электронной толпы, и не важно будет ли эта толпа против абортов или же за так или иначе понимаемые исламские ценности. Важно то, что толпа и иллюзия демократии, поддерживаемой толпой, — верный путь к тоталитаризму и отмене всех свобод».


Статья, фрагменты из которой мы привели, — образчик либерального дебилизма15 и циниз­ма. Чего в этом коктейле из дебилизма и цинизма больше, каждый пусть решает сам. Тем не менее, если быть внимательным к мелочам, то в начале может сложиться впечатление, что ав­тор обеспокоен перспективой краха реальной демократии, якобы существующей в Западной либеральной цивилизации «прав и свобод человека», но в конце статьи он говорит уже об «ил­люзии демократии, поддерживаемой толпой», перспективой краха которой он в действитель­ности и обеспокоен16.


Из этого обстоятельства проистекает незатейливый вопрос к либералам: А реальную демо­кратию вы строить не пробовали?
Но чтобы построить реальную демократию, надо иметь жизненно состоятельный ответ на вопрос: В чём суть реальной демократии и в чём суть иллюзорной?
Ответ на последний вопрос действительно связан с темой, затронутой А. Быстрицким.


Реальная демократия предполагает не только компетентность в проблематике политики подавляющего большинства членов общества, которое не может быть аполитичным, но и ответственность этого подавляющего большинства как за свои ошибки, так и за ошибки лиц, уполномоченных обществом властвовать в результате осуществления тех или иных демократических процедур.


Если оставить в стороне вопрос о совестливости, полагая его решённым в том смысле, что человек состоявшийся это — воля, подчинённая диктатуре совести, то остается вопрос о ком­петентности этого большинства в непрестанно текущей политической проблематике.


Если соотноситься с моделью формирования этой компетентности, описываемой А. Быст­рицким, то в обществе есть некое сообщество, функция которого — вырабатывать стандарт миропонимания и внедрять этот стандарт в психику подавляющего большинства членов обще­ства. Последнее обстоятельство подразумевает наличие неких технологий внедрения стандар­та. Т.е. задача поддержания реальной или иллюзорной компетентности — двухэтапная: на пер­вом этапе кто-то должен выработать стандарт компетентности и технологии его внедрения; на втором этапе стандарт должен внедряться посредством технологий.


Если соотноситься с тем, кто по версии А. Быстрицкого был носителем технологий внедре­ния стандарта компетентности в психику большинства членов общества в разные эпохи, то по­следовательность такая: сначала священнослужители, потом с началом эпохи светских культур эта миссия перешла к библиотекарям, учителям, профессорско-преподавательскому составу вузов. Но о том, что журналисты в прошлом уже выполняли эту функцию, А. Быстрицкий по­чему-то умолчал, хотя прессу стали характеризовать именно как «четвёртую власть»17 ещё в XIX в.


В эпоху интернета журналисты утратили эту социальную функцию. Причин этому несколь­ко:


- во-первых, журналисты заврались, и общество стало осознавать, что журналистика — ин­струмент манипулирования толпой, поэтому пресловутая аполитичность — одно из пас­сивных средств защиты людей от манипулирования ими;
- во-вторых, многие самочинные интернет-писатели (блоггеры и т.п.) по уровню своей ком­петентности оказались выше выпускников журфаков вследствие того, что образование в области журналистики и пиара (PR) носит во всех странах дебилизирующий характер и успешно решает задачу дебилизации подавляющего большинства выпускников, ещё на ста­дии «кастинга» кандидатов при приёме в вузы на эти специальности, отдавая предпочтение тем, кто психологически ступил на этот путь ещё в общеобразовательной школе.


Поскольку журналистика является следствием системы высшего профессионального обра­зования, готовящей дипломированных журналистов, то для того, чтобы журналистика будуще­го смогла снова принять на себя роль носительницы того или иного набора технологий внедре­ния в общество стандарта политической компетентности, необходимо изменить критерии при­годности в процессе «кастинга» кандидатов и систему профессиональной подготовки журна­листов. Но именно этого либеральная журналистика сделать не может, поскольку стоит на по­зиции «либерал всегда праведен и безошибочен, порочны и ошибаются только противники ли­берализма».


Поэтому упования А. Быстрицкого на возобновление журналистикой миссии внедрения стандартов компетентности в общество — несбыточны. Кроме того, у журналистики есть хо­зяин, которому реальная политическая компетентность журналистики — не нужна: корпорация хозяев журналистики охраняет собственную некоторую политическую компетентность и свой монополизм в этой области.


Именно вследствие этого А. Быстрицкий ничего не пишет о том, как вырабатывается реаль­ная политическая компетентность и может ли она чем-нибудь отличаться от предлагаемого обществу стандарта политической компетентности.


Если обратиться к истории в поисках ответа на этот вопрос, то выяснится, что в древних цивилизациях реальную политическую компетентность вырабатывала жреческая профессио­нальная корпорация. Когда она скурвилась, то возникло два стандарта компетентности:


 - один — для себя (эзотеризм — учение для избранных властвовать, обеспечивающее пре­восходство над подвластными на основе освоения того, что ранее было названо учением о познавательно-творческой деятельности людей и обществ), сутью которого является вос­производство навыков порождения и модификации стандартов компетентности (в том чис­ле и политической) — обеспечивал выход на владение обобщёнными средствами управле­ния первого приоритета;


 - другой — для общества (экзотеризм — учение для подвластных, обеспечивающее их без­условную автоматическую зависимость от носителей эзотеризма) — блокировал возможно­сти выхода на владение обобщёнными средствами управления первого приоритета.


И каждый из стандартов внедрялся в общество и воспроизводился в нём на основе двух раз­личных педагогических субкультур:


    - педагогическая субкультура эзотеризма начиналась с воспитания личностной культуры чувств,

    - а педагогическая культура экзотеризма подавляла культуру чувств и творческий потенциал и культивировала веру в слова авторитета, а потом — начитанность. Именно она досталась тем, кого А. Быстрицкий именует «священнослужителями», библиотекарям и журналистам как сообществам профессионалов — носителей технологии внедрения стандарта компе­тентности в общество.


Система «эзотеризм + экзотеризм» была работоспособна в условиях, когда социально зна­чимые знания и навыки (стандарт компетентности, в том числе и политической компетентно­сти) были практически неизменны на протяжении жизни не менее, чем одного поколения (а несколько веков тому назад — на протяжении жизни нескольких поколений). Со второй поло­вины ХХ века стандарты компетентности (в том числе и политической) безнадёжно и неодно­кратно устаревают в течение срока активной жизни одного поколения. Вследствие этого быст­родействие системы «эзотеризм + экзотеризм» оказывается недостаточным для того, чтобы поддерживать стабильность основанных на ней систем социальной организации.


Именно эта управленческая несостоятельность культур, основанных на системе «эзотерим + экзотеризм», в нынешних обстоятельствах и является генератором проблем «когнитивного диссонанса», «раздвоения реальности», шизофреничности интернета, готовности толпы к при­нятию тоталитарных режимов, о которых пишет А. Быстрицкий, и прочих проблем, о которых он не пишет. Эта несостоятельность одинаково характерна как для тоталитарных беззастенчи­во диктаторских режимов, так и для корпоративно-диктаторских иллюзорно-демократических либеральных режимов.


Т.е. поставленная А. Быстрицким задача сохранения иллюзорно-демократических режи­мов на основе блефа о соблюдении прав и свобод человека либералами — решения не имеет. Поэтому, как бы ни было омерзительно настоящее, — будущее России и всего мира не будет либеральным иллюзорно-демократическим.


Управленчески состоятельным, т.е. непрестанно политически компетентным в таких усло­виях может быть только то общество, которое обеспечивает всем своим детям выход на уро­вень жреческой компетентности, т.е. гарантирует выход на владение обобщёнными средствами управления / оружия первого приоритета и соответственно — освоение навыков выработки смысла жизни общества и своего личностного смысла жизни в соответствии с объективными закономерностями всех шести групп, которым подчинена жизнь всякого индивида, социальных групп, культурно своеобразных обществ и человечества в целом:


1. Человечество — часть биосферы, и существуют объективные закономерности, регулирую­щие взаимодействие биосферы и Космоса и взаимодействие биологических видов в преде­лах биосферы.
2. Человечество — специфический биологический вид, и существуют специфические биоло­гические видовые закономерности, регулирующие его жизнь.
3. Существуют нравственно-этические (по их существу ноосферные и религиозные) законо­мерности, регулирующие взаимоотношения обладателей разума и воли.
4. Культура вариативна, и существуют социокультурные закономерности, следование которым гарантирует устойчивость общества, а их нарушение способно привести его к исчезнове­нию в течение жизни нескольких поколений.
5. Наша культура такова, что мы вынуждены защищаться от природной среды техносферой. Техносфера воспроизводится и развивается в ходе экономической деятельности, и суще­ствуют экономические закономерности, обуславливающие как развитие экономики, так и её деградацию или крах.
6. Всё вышеназванное в совокупности может приводить к конфликтам интересов и конфлик­там разных видов деятельности, разрешением которых необходимо управлять. И суще­ствуют объективные закономерности управления.


ВП СССР на протяжении уже более четверти века раскрывает эти закономерности в Кон­цепции общественной безопасности, работая на становление реальной глобальной демократии, но либералам этого не надо: они убеждены в том, что только они правы, и жизнь их ничему не учит.


Внутренний Предиктор СССР 22 — 24 января 2015 г.

 

Скачать в формате PDF

Печать

Добавить комментарий


Студия «Два в кубе» Создание сайтов